Татьяна Абасова (1997–2014): «"Пермский университет" всегда была лучшей вузовской газетой Перми»

Татьяна Александровна, Вы прошли через самые трудные, жесткие и кризисные времена для газеты (перестройка и кризис в 1990-е). При этом Вы дольше всех проработали на посту редактора – 17 лет. Расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось?
 
При поступлении мне не хватило баллов для зачисления на дневное отделение тогда филфака по специальности «Французский язык и литература». Сотрудник приемной комиссии Инна Валентиновна Сальникова предложила пойти на вечернее, на специальность «Немецкий язык и литература»… Но обязательным условием для обучения на заочном или вечернем отделении в те годы было наличие работы. Нельзя было учиться на заочном, нигде не работая. Бредя из приемной комиссии по незнакомым коридорам университета, я еще даже не начала обдумывать, куда пойти работать, как моя одноклассница заметила маленькое объявление: «Редакции газеты “Пермский университет” требуется секретарь-машинистка». У меня были «корочки» по этой специальности, полученные в школе, печатала я быстро, учиться в университете хотела, – словом, мы отправились прямиком в редакцию… Потом возникли сложности с жильем: без пермской прописки не оформляли на работу, общежитие смогли дать только после заселения «дневников», месяц жила на съемной квартире… Официально я трудоустроилась только 4 октября 1984 года, хотя работать начала в августе. И вот – тридцать лет и три года я работаю в университете, ни разу не пожалев о том выборе.

Татьяна Абасова в первый год редакторства.
 
Вы помните, каким был Ваш первый материал?
 
Я же поначалу работала не журналистом, а машинисткой, и первой публикацией была какая-то «информашка», собранная из разных источников по поручению А. С. Стабровского, по-моему, ко Дню Победы. Подпись была: «Материал подготовила Т. Пермякова».

Из крупных публикаций во «внередакторское время» назову репортаж октября 1996 года с празднования 80-летия университета «Дождь, парад и снайперы на крыше»: «В течение всего митинга я поглядывала на крышу нашего высотного долгостроя, оттуда за происходящим наблюдало человек пять-шесть в военной форме. “Снайперы”, – подумала я. “Праздник”, – должно быть, подумали “снайперы” и стали пускать ракеты. Нет, не зря построили этот корпус – пригодился и он».  Подпись под материалом была: «А. Басова». Я всегда любила такой стиль изложения – где-то с юмором, где-то с отсылкой к известным цитатам… Но чаще приходилось писать серьезные вещи, информационные заметки, интервью с известными людьми, а отводили душу мы в студенческом приложении. Кстати, зачастую сами студенты были не способны на юмор и легкость в подаче материала.
 
С какими редакторами и журналистами Вы успели поработать? Может кто-то особенно запомнился?
 
Ну, во-первых, конечно же, Константин Эдуардович Шумов.
 
Он в 1984 году был редактором, он принял меня на работу, стал моим крестным отцом. «Выбил» общежитие, в процессе работы познакомил с лучшими людьми университета. У нас в редакции в то время была такая интересная тусовка! Молодые аспиранты, преподаватели, сегодня ставшие деканами, завкафедрами… Велись интеллектуальные беседы, споры на разные темы. Годы-то были переломные – середина 1980-х, генсеки менялись, не успевали некрологи публиковать… Я впитывала всё, мне было безумно интересно. Это же совсем другой мир, в который я окунулась, простая березниковская девчонка из рабочей семьи. Так что Шумову я бесконечно благодарна за все, что он для меня сделал. Он мне казался таким взрослым, таким умным! Умным он, конечно же, был, но вот взрослым… ему было только 24 года.

После Шумова (избравшего своей стезей изучение фольклора, но впоследствии все-таки вернувшегося в журналистику) редактором стала Нина Станиславна Бочкарева, сейчас профессор кафедры мировой литературы и культуры.

После неё – Пётр Николаевич Козьма, который внёс, на мой взгляд, огромный вклад в развитие свободомыслия газеты.
 
Редакторы "ПУ" Пётр Козьма и Татьяна Абасова.

Этому способствовали и время – исторический переход от СССР к РФ, бурные процессы в обществе, и сама личность Петра, обладающего острым взглядом, владеющего точным словом. На газетных полосах шли дискуссии с продолжением. А еще во время редакторства Козьмы кабинет редакции был сдан в аренду фирме, торгующей канцелярскими принадлежностями… Да, вот такое было время, я тогда работала на дому, у меня был маленький ребенок… Как же давно это было…

После Петра редактором стала Ирина Соловейчик, а уж от нее эстафету приняла я.
 

Ирина Соловейчик и Татьяна Абасова: крепкая редакторская хватка.
 

Татьяна Абасова с ответственным секретарём "ПУ" 1950-х,
дважды деканом исторического факультета ПГУ Владимиром Мухиным.

Какие изменения пережила газета под Вашим руководством? (рубрики, верстка, дизайн, может быть).
 
Газета стала верстаться на компьютере в редакции. И это не моя заслуга, просто уже объективно ушел в прошлое сам процесс набора газеты литерами в типографии, изготовление для каждого фото специального клише. Появились компьютеры (боже, я будто рассказываю про дореволюционные или послевоенные годы), появилась технология печати с пленок. Так что мне пришлось по-быстрому освоить сначала просто Word, потом – PageMaker, впоследствии – InDesign… Фотовывод производился в типографии, печатались мы традиционно в «Звезде». Но… потом денег стало совсем мало – как говорится, шли суровые 1990-е, мы выживали, как могли.
 
Насколько сложно было выживать в 1990-е? И как это удалось, когда студенческие вузовские издания закрывались одно за другим?
 
Надо сказать, что университет редакцию поддерживал, стабильно выплачивая сотрудникам зарплату, но вот тиражирование газеты стало нашей головной болью. Мы печатались на ризографе в небольших типографиях, давая в своей газете рекламу. Тогда мне здорово помогал студент-филолог Евгений Смирнов, мой штатный сотрудник. Он как-то мог находить этих рекламодателей. Я бы сама не справилась. Именно в те годы газета выходила форматом А4, и только когда появилась финансовая возможность печатать газету нормальной офсетной печатью, мы вернулись к прежнему формату и бесплатному распространению. А до этого газету просто сами продавали, пытаясь покрыть расходы на тиражирование. Бывало, не найдя рекламодателей, печатали за свой счет, и, конечно же, без продажи было не обойтись.
 
Многие вузы в те годы просто закрыли свои многотиражки. Некоторые их открыли спустя какое-то время, некоторые нет. А газета «Пермский университет» всегда была лучшей вузовской газетой Перми, это мое твердое убеждение.
 
Запомнились ли Вам какие-то сотрудники редакции? Может, с кем-то Вы дружите/общаетесь до сих пор? Кто-нибудь из них прославился?
 
Конечно. Редакция всегда была моим вторым домом. У нас царила непринужденная, действительно дружеская атмосфера. Иногда даже не хватало какого-то офисного вида, было даже слишком уютно: кресла, потом непременный диван, не успевающий остыть чайник, вечная толпа «шедших мимо» и заглянувших на огонек. Мы ощущали себя как информационный центр университета, да так оно и было. Нам было важно общение, мы получали информацию. А технически делали газету чаще всего накануне выхода; вахтеры приходили нас выгонять, а мы засиживались до 11 вечера.

Неслучайно слоганом газеты в то время мы сделали "Пермский университет – моя газета".
Он был у нас везде: на футболках, на кружках!
 

Самым близким человеком, коллегой и безусловным единомышленником была Эля, Эльвира Мансуровна Сафина, моя правая и левая рука. Единственный человек, который мог редактировать мои тексты, другим я не поддавалась: постоянно правя других, терпеть не могу, когда правят меня. Математик по образованию, Эля обладает тонким чувством слова, хорошей логикой. Слёту видит противоречия или нестыковки в тексте. Мы с ней вместе плечо к плечу проработали в газете 17 лет.
 

Коллеги и друзья Эльвира Сафина и Татьяна Абасова.

Вообще сотрудники в газете бывают штатные и внештатные. Штатных было не так много: кроме Эли, много лет в газете проработала Наталья Артамонова, библиотекарь, человек удивительного кругозора и эрудиции. В отсутствии интернета она была для нас энциклопедией, в крайнем случае могла эту энциклопедию по любой области знаний тут же найти. Штатниками в разное время были Артем Тютык, Ольга Кирьянова, редакторы «Публики». Но в основном газету «творят» внештатные сотрудники; чтобы она была интересной, их должно быть много и им должно быть тоже интересно. С очень многими я поддерживаю связь до сих пор; кстати, сейчас, с появлением социальных сетей, это намного проще (снова это ощущение… я помню время, когда не было соцсетей и вообще интернета). Многие ребята, работавшие в газете «Публика» (студенческое приложение к газете «Пермский университет», выходило с 2002 по 2008 год), связали свою жизнь с массмедиа.
 
Хотелось бы особо сказать об Александре Сергеевиче Стабровском, директоре музея истории университета с 1978 по 2015 г. Он никогда не был штатным сотрудником газеты, но всегда принимал активное участие в ее жизни. Я даже как-то назвала его «патриарх», и это слово очень подошло и даже прижилось. У него есть чутье на талантливых авторов, есть понимание миссии газеты, есть опыт, есть любовь к университету. Он креативно мыслящий человек, тот, кого называют культуртрегер. Он много дал мне в профессиональном плане, и я тоже считаю его своим учителем.
 
В газету писали многие преподаватели, вели свою тему, сейчас их назвали бы колумнистами. Римма Александровна Ошуркова к памятным датам приносила статьи о знаменитых ученых, позднее этим «заразился» завкафедрой геофизики Владимир Ильич Костицын, сегодня он является составителем книг с биографическими данными: «Профессора Пермского университета», «Ректоры Пермского университета»
 

Владимир Костицын вручает Татьяне Абасовой почётную грамоту. 2001 год.

Профессор Лева Асканазович Мусаелян печатал свои советы первокурсникам, как правильно организовать время для учебы в вузе… Всех не перечислишь, но помню я многих. Например, художник-карикатурист геолог Володя Боровков, который окончил университет к тому времени, как я туда поступила, но приезжал к нам в гости. К сожалению, архив его карикатур потерялся при многочисленных редакционных переездах. Студент-экономист Григорий Волчек – с ним мы работали при редакторстве К. Э. Шумова и Н. С. Бочкаревой, он сделал блестящую карьеру журналиста в Перми, возглавлял Пермское телевидение и вот уже многие годы работает в ЛУКОЙЛе в Москве, является секретарем правления Пермского землячества. Написал несколько книг. Ирина Соловейчик, Лариса Мартюшева, которая сегодня живет в Киеве…
 
Филолог-романист Женя Смирнов стал крупной медиафигурой в Соликамске, он гендиректор информационного холдинга «Соликамск-МЕДИА»…
Евгений Смирнов и Татьяна Абасова. 1998 год.
Евгений Смирнов, Татьяна Абасова. 2011 год.

Историк Владислав Горин – тележурналист в Екатеринбурге, историк Костя Долгановский – вообще звезда пермского интернета, химик Алексей Жундриков работает в Москве в Интерфаксе. Филолог Татьяна Афонина писала замечательные рецензии на весны, кстати, именно ей была посвящена песня Елены Хромовой «Мы не из этих буден», ставшая гимном студклуба. Физик Дима Тронин – сегодня артист Театра-Театра…
 
Владислав Горин, Ольга Козлова, Константин Долгановский,
Ольга Кирьянова, Татьяна Абасова. 2005 год.

Сложно сказать, кто прославился. Для меня они – мои друзья, ученики, птенцы гнезда Абасовой, я не могу делить их на прославившихся и не очень. Вообще многие из университетских людей, ставших известными на ниве журналистики и литературы, первые шаги делали в газете «Пермский университет».
 
Можете вспомнить какие-то особенно яркие материалы газеты вашего периода?
 
Надо бы подшивки полистать… Кстати, это такое увлекательное дело! Как прикосновение к живой истории, какое-то обновление памяти, когда читаешь свое старое. Кстати, бывает, приходит что-то аналогичное «ай да Пушкин!..». Когда писала – не нравилось, через пару лет это же перечитала – вообще класс!
 
Есть перепечатка из газеты «Университетская жизнь» Новосибирского университета а-ля «Спид-инфо», нечто на грани юмора и пошлости. Мы, когда ее перепечатывали, смеялись и одновременно сомневались, стоит ли – все-таки вузовская газета, но сошлись на том, что перепечатываем тоже из вузовской… Но знаете, мне до сих пор неловко, даже стыдно. И это я помню. А из ярких, хороших в голову вот так сразу не приходит ничего. Хотя несомненно были, просто потому что я помню реакцию читателей, когда они звонили и благодарили.
 
Благодаря работе в газете я познакомилась с лучшими людьми университета, выдающимися учеными и администраторами, преподавателями, работниками культуры. Это дорогого стоит. Вот, например, я писала статью к юбилею ректора (1970–1987) В. П. Живописцева. Я, конечно, и раньше с ним общалась, но когда он меня пригласил домой, где в неформальной обстановке мы беседовали несколько часов и я познакомилась с его женой, директором университетской библиотеки (1949–1987) Зоей Дмитриевной Филиных, это было совсем другое общение. К сожалению, так и не сложилось написать мемуары, а многие интереснейшие факты, которые он приводил, о которых так увлекательно рассказывал, он просил не публиковать. А ведь постепенно все забывается… Жаль, конечно.
 
Вот мы беседуем с вами накануне юбилея президента университета В. В. Маланина, ректора в 1987–2010 годы. Трудно подобрать слова, чтобы передать, какое значение он имеет в моей судьбе. В мое время газета не входила ни в какое управление и даже не подчинялась никакому проректору – только ректору напрямую. Поэтому многие вопросы мы решали с Владимиром Владимировичем вместе, и он всегда умел принять точку зрения собеседника, оппонента. Иногда соглашался, иногда переубеждал, но никогда не подавлял. Наставлял мягко, деликатно. Это поистине удивительный, уникальный человек.
 

Татьяна Абасова и Владимир Маланин. 2008 год.
 
Я уверена, что за долгую работу в редакции у Вас было множество смешных или необычных историй, не могли бы Вы поделиться с нами?
 
Первое, что вспоминается, тем более после слов о В. В. Маланине: накануне выборов ректора в марте 1997 г. вышла газета с его интервью на первой полосе. Лидовый абзац начинался «В преддверии выборов…». И вот мы встречаемся с ректором в коридоре, и он что-то говорит мне про преддверие, про предбанник. А я еще редактором не была, его стеснялась и побаивалась, поэтому и понять-то толком не могу, о чем он… Оказывается, он подтрунивал над словом «преддверие», которое, считал, написано неправильно – надо «предверие». Я расстроилась очень.
 
Через пару дней сижу работаю, одна в кабинете… Открывается дверь, врывается Владимир Владимирович, склоняет голову и говорит: «Повинную голову меч не сечёт. Нашел с кем спорить» – и так же молниеносно исчезает. Я просто оторопела. Оказывается, проректор Владимир Иванович Качуровский, с которым мы были очень дружны (и сейчас остаемся), выслушав меня, расстроенную, связался с кафедрой русского языка, где ему подтвердили мою правоту. А потом он, улучив минутку, дружески подколол ректора… Тогда этот случай произвел на меня неизгладимое впечатление, как ректор – недосягаемая величина для простого смертного – смог запросто извиниться, при этом так изящно и с достоинством.
 
Еще мне вспоминается казусный случай… В печать шла статья о профессоре-историке Льве Ефимовиче Кертмане и мы искали в своем фотоархиве его фотографию. Ну, что могу сейчас сказать в свое оправдание? Фото 60-х годов были невесть какого качества, а на студийных снимках мужчины отличались лишь усами и бородами: примерно одинаковые костюмы, галстуки в крапинку и типовые очки в роговой оправе. Снимки ч/б или сепия. И вот держу в одной руке мутную любительскую фотокарточку, подписанную с обратной стороны «Кертман» и студийную, хорошего качества, но без подписи. И сравниваю. Показываю коллегам: «Как думаете, он?» «Он». Оказался не он, а завкафедрой механики (1949–1960) профессор И. Ф. Верещагин. Они были совсем не похожи, но на тех фотографиях нам показалось – просто одно лицо. В следующем номере дали материал про Верещагина…
 
А еще был интересный случай, связанный с газетой. К нам в редакцию пришло письмо от девушки из Санкт-Петербурга, она писала, что летом на море обратила внимание на молодого человека в футболке с логотипом нашего университета. Просила найти его и дать ее координаты. Мы провели свое расследование, нашли среди студентов, отдыхавших по путевке от университета, молодого человека, подходящего под описание. В общем, благодаря нам они познакомились, и в газете мы написали небольшую заметку. Вот и такие случаи бывали.
 
Вот, к слову, поездки на море. Это поощрение активных студентов за внеучебную работу: студклуб, радио, газета, спорт, волонтерство и т. д. Все желающие студенты, работавшие у нас в редакции, по нашей рекомендации отдыхали по таким путевкам. Я сама неоднократно была руководителем в таких поездках, мне было важно общаться со студентами, завязывать новые знакомства, привлекать к себе в редакцию авторов и «информаторов».
 
Кстати, о спорте. С именем газеты неразрывно связана весенняя легкоатлетическая эстафета, на приз газеты «Пермский университет»…
 
В советское время существовала традиция проведения массовых соревнований на призы газеты. Откуда идут корни, честно говоря, я не знаю. Но когда появилась в университете своя многотиражка, легкоатлетические соревнования стали проходить под ее эгидой. Далее – районный уровень, на приз газеты «Дзержинец», потом городской (или даже областной) – на приз газеты «Звезда». Так что наша эстафета на приз газеты «Пермский университет», как мы поняли из архивных материалов, впервые состоялась на первую годовщину газеты, т. е. в апреле 1949 года. Она традиционно проходила в конце апреля, чтобы в дальнейшем ее победители могли принять участие в районных и городских соревнованиях (1 мая).
 

 
Эстафета на приз газеты "Пермский университет".
Вручение медалей  и призов от спонсора у проходной завода им. Ф. Э. Дзержинского. 1999 год.

Призы были условными, символическими – грамоты, дипломы. Есть фотографии, где редактор Шумов вручает грамоту декану юрфака О. И. Тиунову. Редактор был как свадебный генерал – приходил только на вручение, жал руку и т. п. В 1990-е годы нам пришлось менять ситуацию – ведь пришло время не только морального, но и материального удовлетворения. И вместе со спортклубом «Наука» мы организовывали эту эстафету, на нас были призы, на них – сама организация. Мы искали спонсоров, например, компания «Кока-кола» нас неоднократно поддерживала, предоставлялись призы типа фотоаппаратов, рюкзаков, бейсболок, и, конечно же, сама продукция – все виды газировки. Потом появилось финансирование со стороны университета, и мы, редакция, участвовали в закупках этих призов. Со временем спортивный клуб сам стал приобретать призы, а заботой редакции остался главный приз – для факультета-победителя.
 
Этапы эстафеты в разные годы проходили по разным улицам – когда-то бегали по ул. Дзержинского – Коммунистической – Толмачева – Ленина… Но перекрывать улицы – дело хлопотное, и с появлением обособленного студгородка этапы проходят исключительно по университетской территории. А на моей памяти мы как-то вручали призы около проходной завода Дзержинского… И про корпус есть что рассказать, и вообще – память хранит много интересного…
 
Может быть есть какие-то вопросы, которые бы Вы хотели задать сами себе при подобном случае? Или еще что-то рассказать? Мы будем очень рады узнать.
 
Мне кажется, в преддверии 70-летия газеты есть повод вспомнить, как отмечались предыдущие круглые даты. 50 и 55 лет нам отметить широко не удалось, хотя очень хотелось. А вот 60 лет, в 2008 году, мы отпраздновали. В большом концертном зале университетского дворца культуры собрались друзья: постоянные читатели, постоянные авторы, нынешние и ранее работавшие, кого сумели найти и кто сумел прийти… «Хочешь сделать хорошо, сделай сам» – сама написала сценарий, друзья из студклуба подобрали под него концертные номера, получилось очень неплохо, сейчас кажется – просто супер! Нам пелись дифирамбы, мы отвечали тем же. Был довольно хороший фуршет и даже танцы. Я благодарна за тот праздник и руководству университета, и своим студентам, и своим друзьям, разделившим с нами нашу памятную дату. Думаю, сейчас такой праздник уже не повторить, да и незачем, газета стала совсем другой. Формат нового праздника уже мною обдумывается… Ведь даже уйдя на новую работу, я все равно в душе журналист и пиарщик.
 


Этапы редакторского пути: Татьяна Абасова в 2006, 2011, 2014 году.
 
Интервью брали Э. Нечаева и А. Пустовалов

См. также:

Последнее слово редактора – Да разве сердце позабудет // Пермский университет. № 10 (1839). Июнь 2014. С. 4.

Номера газеты за период редактроства Т. Абасовой:
1996–1997 (март–май), 1997, 1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014 (январь–июнь).
 
 

Поделиться информацией: